Виртуальный тур

по нашему монастырю

Князья Воротынские и монастыри калужской земли

Князь Михаил Черниговский

Князья Воротынские происходили из рода князей Черниговских. Имея в своем родословии святого князя Михаила Всеволодовича, погибшего в Орде, они были благочестивой ветвью святого корня. В XV в. князья Воротынские находились в подданстве Литвы. Как пишут исследователи, гонения на православную веру послужили побудительной причиной к переходу князей со своими вотчинами под защиту России.

Первым из Воротынских князей перешел на сторону Москвы князь Михаил Феодорович, а в 1493 г. — его братья Дмитрий и Симеон Феодоровичи.

Не ранее этой даты, очевидно, возник и «Спасский на усть Угры» монастырь. Первое упоминание о нем мы находим в жалованной грамоте царя Михаила Феодоровича игумену Спасского Воротынского монастыря на монастырские владения. В ней записано: «Да положил Кер Патрикеев в Приказе Сыскных дел восемь грамот, три грамоты Великого князя Василия Ивановича всея России лета 7019 и 20-го (1511—12), а в тех грамотах написано их монастырская вотчина в Воротынском уезде селцо Арешково…». Также читаем и в челобитной митрополита Сарского и Подонского Тихона от 1697 г.: «В Воротынском, государь (Петр 1), уезде на усть Угры реки Спасской монастырь. И в прошлых, государь, 7019 и 20-м годех по указу Великого князя Василья Ивановича всеа России дано тому Спасскому монастырю на свечи и на ладан через реку Угру перевоз…» Т. е. в 1511 г. монастырь уже существовал.

Это согласуется с гипотезой, выдвинутой несколькими исследователями, согласно которой основателем Спасского монастыря был князь Дмитрий Феодорович. В опубликованном архимандритом Леонидом (Кавелиным) синодике монастыря (построенном казначеем обители иеромонахом Авраамием в 1693 г. и списанном с древнего слово в слово) среди частных родов читаем: «род князей Воротынских: князя Дмитрия, князя Симеона, князя Феодора» (Юрьевича, отца Дмитрия). Второй сын князя Феодора Юрьевича, князь Дмитрий поставлен в ряду своей фамилии первым, а его отец — даже третьим.

Православные князья понимали жизненную важность молитв за них иноков, посвятивших свою жизнь служению Богу и с благодарностью поминавших своих благодетелей. Вот почему создавали они святые обители и в своей вотчине, и за ее приделами, в окрестностях Калуги. Веря, что «доброхотного дателя любит Бог», они благодетельствовали монастырям, жертвуя на поминание и живых, и усопших сродников земли, деньги, утварь.

С начала XVI в. на этом святом месте молились иноки-подвижники. Плоды их молитв мы ощущаем, живя в намоленном благодатном месте. Паломники, приезжающие в монастырь, чувствуют особую духовную атмосферу, которая начала создаваться 500 лет тому назад, благодаря усердию к Богу Воротынских князей.

В XVI в. род князей Воротынских постепенно утратил свои родовые владения. В правление Ивана Грозного князья Воротынские периодически попадали в опалу. Некоторые представители рода окончили свою жизнь в ссылке в Кирилло-Белозерском монастыре. По смерти опального князя Владимира Ивановича в 1553 г. над его гробом вдовой почившего была построена придельная церковь во имя святого Владимира. После 1555 г. все представители рода стремились погребаться в Кирилло-Белозерском монастыре. До этого князья часто погребались «в Троице». Мы не знаем, есть ли в земле нашего монастыря прах кого-либо из Воротынских. На могильных плитах, найденных на территории монастыря, фамилии Воротынских нет, но в монастырском синодике и в наших благодарных сердцах имена Воротынских поминаются всегда.

Спасо-Преображенский Воротынский монастырь. Начало XX века

Дата построения каменного Преображенского собора монастыря неизвестна. Археолог Л. А. Беляев, исследовавший Спасский монастырь в 80-х гг. прошлого века, справедливо замечает: «Итак, несомненно существование на месте Спасского монастыря более древнего, чем Преображенский собор, некрополя, который мог образоваться только у предшествовавшего (деревянного) неизвестного нам храма. Ясно, что монастырь древнее его первой каменной постройки».

Есть одна тайна, разгадка которой могла бы прояснить многое в истории нашего монастыря.

Южная стена Преображенского собора, к которой была пристроена палатка

Одновременно с Преображенским собором строится палатка, примыкающая к храму с южной стороны. Остатки её были обнаружены при археологических работах Леонидом Андреевичем Беляевым в 70-х годах прошлого века. Как пишет Леонид Андреевич, это квадратная в плане, трехстенная палатка, возведенная вперевязку с южной стеной храма. Вход располагался в западной стене. Над палаткой, перекрытой коробовым сводом, помещалась маленькая главка, крытая черепицей. Почти всю небольшую площадь палатки занимал высокий кирпичный постамент, вытянутый с запада на восток.

Южная стена Преображенского собора, к которой была пристроена палатка

Палатка будто специально и создана для него. Это несомненно не алтарь. Тогда что же это? Можно было бы предположить, что здесь было захоронение почитаемого ктитора, но раскопки этого не подтвердили – ни склепа, ни личного погребения, сколько-нибудь строго лежащего, под постаментом не оказалось. Собор Преображения строился сразу с палаткой и с намерением устроить в диаконнике придел. Похоже, что это свидетельство мемориального, поминального характера постройки.

Южная стена Преображенского собора, к которой была пристроена палатка

Возможно, в палатке почивали святые мощи какого-то неизвестного нам подвижника. Может быть – преподобный Никифор? Как бы то ни было, в описи 1627 года есть упоминание о приделе: «а в пределе двери Царские, сень и столбцы на празелени…», но уже нет описания палатки. Её уже не было. Она могла быть разрушена в Смутное время, когда монастырь был полностью разорен, а мощи, если они там почивали, надеемся, монахи предусмотрительно спрятали под спудом. Не известно, к сожалению, посвящение придела. Если б знать в честь какого святого был назван придел, можно было бы предположить, что этот святой был покровителем неизвестного нам подвижника, чьими мощами освящается наша монастырская земля. Как знать, откроет ли нам, грешным Господь имена святых иноков, подвизавшихся на этом месте? Ради их молитв и возрождается, может быть, это святое место, да и вся земля Русская.

Исследователи относят построение Преображенского собора к второй—третьей четверти XVI в. Л. А. Беляев пишет: «Археология, строительные и архитектурные особенности собора монастыря пока заставляют датировать его в пределах 1550—1590-х гг., но наиболее вероятная дата — 1558—1562 гг. Верхняя граница определяется потерей Воротынскими удела. Конец же ознаменован особенно активным «строительством» Александром и Михаилом Ивановичами семейных богомолий… Высокие посты в войсках, управление недавно присоединенной Казанью, вероятно, позволяли укрепить финансовое положение. В то же время нестабильность ситуации, тяготы «опричного» времени заставляли особо заботиться и о достойном завершении жизни в стенах монастыря, и об обеспечении спасения в иной жизни». Трагическая судьба Михаила Ивановича Воротынского, верой и правдой служившего на благо Отечества и замученного Грозным царем по нелепому подозрению в колдовстве, подтверждает ненадежность, призрачность царских милостей, легко сменяющихся опалой. Михаил Иванович — возможно, самый знаменитый и талантливый из рода Воротынских. Среди его заслуг и героическое участие во взятии Казани, и знаменитая битва при Молодях, и устройство оборонительных рубежей на южных границах Русского государства. Неслучайно пограничники считают его первым в ряду своей профессии. Заслуги его перед Отечеством были велики, но вместо благодарности его, полумертвого от пыток, отправили в ссылку на Белоозеро. По дороге он умер от ран. Вечная память р. Б. князю Михаилу!

Памятник князю Михаилу Воротынскому

В писцовой книге 1626—27 гг. читаем: «А церковь и в церкви образы и книги и ризы и все церковное строение государево…». Однако, как считает Беляев, «более поздняя, чем 1562 г., дата сооружения собора возможна только при «разведении» монастыря и ктиторской деятельности Воротынских и включении его в рамки довольно активной государственной строительной программы конца XVI в. на западных землях Руси. Однако проверка показывает, что материалов для такой переориентации пока далеко недостаточно».

В середине XVII в. в монастыре была построена каменная церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы на месте «завалившейся» деревянной. Не имея данных о вкладной книге монастыря, мы не знаем, имели ли отношение к ее строительству князья Воротынские.

Спасо-Воротынский монастырь был одним из ближайших к родовому уделу князей Воротынских. Вторым таким монастырем был Архангельский, «что в Крайшинском стану». По преданию, он также был основан князьями Воротынскими, но, в какое время и кем именно, неизвестно. Впервые он упоминается в писцовых книгах в 1626 и в 1627 гг. В 1681 г. монастырь был приписан к Троицкому Лютикову монастырю. К этому времени он находился в запустении и кроме деревянной ветхой же церкви других строений не имел. Архимандрит Леонид описывает эту церковь в честь архангелов Михаила и Гавриила как приписную к Воротынскому соборному храму, священники которого изредка служили в ней, в основном требы для окрестных приписных деревень. Т.е. во второй половине XIX в. она еще существовала.

Троице-Лютиков монастырь тоже имел своими благодетелями, а возможно, и основателями, князей Воротынских. Как пишет А. М. Баталин, непосредственное участие в строительстве монастыря принимал князь Владимир Иванович Воротынский, но помогали монастырю также и другие Воротынские. В монастырском синодике на первом месте стоят Владимир, Михаил, Александр Ивановичи Воротынские. По ним, как строителям монастыря, в определенные дни совершались особые поминовения.

Пожертвованиями князей Воротынских пользовался и Шаровкин Успенский монастырь. Основателем обители был инок Феогност Шаровка. Архимандрит Леонид (Кавелин) пишет: «Богоугодная жизнь основателя и собранного им братства скоро обратили на себя особое внимание владельца этих мест, Князя Воротынского, который, приняв возникшую обитель под свое личное покровительство, вместо первоначальной деревянной церкви, воздвиг и поныне красующийся каменный храм. По своим размерам, вкусу и изяществу лепных украшений из белого лекального кирпича, храм этот может считаться одним из лучших в Калужской Епархии…». Архимандрит Леонид высказывает предположение, что «первым ктитором Шаровкина монастыря, из рода князей Воротынских, был отец Владимира, Михаила и Александра, Князь Иван Михайлович Воротынский, прославившийся в поле ратном в первой четверти XVI столетия и скончавшийся в ссылке в Белозерском Кирилловом монастыре, куда был сослан Грозным, по необоснованному подозрению в измене». Предположение о его ктиторстве основано на особом усердии к Шаровкину монастырю сыновей князя Ивана, построивших в обители соборный храм Успения и в нем предельную церковь во имя святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова (возможно, святого покровителя князя Ивана).

Ктитором этой церкви был исключительно князь Александр. Вклады его и его супруги княгини Марфы отличаются царской щедростью. Во вкладной книге описано множество пожертвованных ими икон в дорогих окладах, драгоценных облачений, церковной утвари. Жертвовали князья и имения — села, деревни, пашни, луга и пр. В 1565 г. князь Александр Иванович бездетным преставился ко Господу, приняв иноческий образ с именем Арсений. Князь Михаил Иванович тоже делал щедрые вклады и деньгами, и землями в Шаровкин монастырь. Не забывали этот монастырь и их потомки — дети князя Михаила были в числе жертвователей монастыря. Последний из рода Воротынских, правнук князя Михаила, князь Иван Алексеевич, был вкладчиком монастыря. По своей матери (из фамилии Стрешневых) он приходился царю Алексею Михайловичу двоюродным братом, и возможно, по его ходатайству царь не обошел обитель своею милостью, пожертвовав монастырю деньги и земли.

Существует предание, что и Гремячев Успенский монастырь пользовался пожертвованиями Воротынских. Возможно, это так и было.

Род князей Воротынских дал России не только сильных и смелых воевод, государственных мужей, но и ктиторов монастырей, благотворителей, пекущихся как о своем спасении, так и о благолепии дома Божия — святых церквей, иноческих обителей. На протяжении веков молитвы за жертвователей возносились в Калужских монастырях и храмах. Современные насельники этих вновь открывающихся монастырей также поминают первых вкладчиков, т. к. их усердием создавались на Руси замечательные не только в архитектурном отношении памятники, но особые центры духовного делания, где иноки печаловались о всех страждущих, где возносилась и возносится молитва за весь мир.

Синодик